Он был главой Церкви для «белорусов, русских, украинцев», его сожгли и все забыли

Пятьсот семьдесят пять лет тому назад, в 1433 году, Вселенский Патриарх Иосиф II возвел его в достоинство митрополита Киевского и Всея Руси. Митрополит до этого не менее пяти лет был епископом в Смоленске, а еще ранее, не менее восьми в волынском Владимире. Он родился во второй половине XIV века в Москве, но Богу было угодно так, что значительную часть своей жизни, все последние десятилетия, он жил в Великом княжестве Литвы, Руси и Жмуди.

Вернувшись из Константинополя, глава Русской (Руской, Руськой) Церкви остался жить в Смоленске. В Москву (город, в котором до него жили канонические митрополиты Руси, хотя и носившие титул – «киевский митрополит») он решил пока не ехать, из-за бушевавшей в Великом Владимирском и Московском княжестве междоусобной войны.

Впрочем, и в Великом княжестве Литвы, Руси и Жмуди тогда также бушевала война. Две усобицы были причудливо связаны между собой, и шли от одного истока – смерти государя Литвы, Руси и Жмуди, и сюзерена Великого Владимирского и Московского княжества (где правили его дочь и внук) Александра Витовта.

Православный Ромейский Император Иоанн VIII и Вселенский Патриарх Иосиф II были сторонниками восстановления христианского единства, возможно в чем-то не только из-за желания идти за Иисусом Христом, просившего о единстве своих учеников Бога Отца, но и из-за желания спасти Константинополь при помощи Крестового похода. Крестоносцы могли прийти на помощь городу и остаткам Империи лишь при восстановлении христианского единства.

Православнее князья Литвы, Руси и Жмуди, в первую очередь Гедиминовичи, да во многом и Рюриковичи, были также заинтересованы в восстановлении христианского единства, и также не только из-за любви к Христу. Восстановление христианского единства позволило бы православным князьям отодвинуть от власти панскую католическую знать Литвы, знать второго уровня в сравнении с князьями, но уверенно державшую в своих руках большую часть властного пирога в Великом княжестве за счет использования в своих интересах конфессионального барьера между католиками и православными. При восстановлении христианского единства этот барьер был бы сломан и князья вполне могли бы оттеснить панов от значительной части власти.

Вместе с великим князем Руси, католиком Свидригайло глава Русской (Руской, Руськой) Православной Церкви, киевский митрополит в 1434 году отправил письмо Папе Римскому Евгению IV о своей готовности к восстановлению христианского единства. Папа в ответном письме хвалил киевского митрополита за его намерения, и предложил главе Русской (Руской, Руськой) Церкви созвать Собор своей Церкви для выработки совместного решения о воссоединении.

Однако продолжающаяся война между двумя двоюродными братьями: великим князем Руси Свидригайло и великим князем Литвы, Руси и Жмуди Сигизмундом, перевернула жизнь киевского митрополита. Свидригайло обвинил киевского митрополита в подготовке заговора в Смоленске в пользу Сигизмунда, приказал его арестовать, а через 4 месяца заключения сжечь в Витебске (есть и другая версия о казни в Смоленске, но ее придерживается значительно меньшая часть историков).

Сегодня ни белорусские, ни литовские, ни русские, ни украинские историки не располагают сколько-нибудь достоверной информацией о существовании заговора против Свидригайло.

Своеобразный заговор сложился в другом, все мы: белорусы, русские, украинцы, православные и греко-католики по разным причинам забыли сожженного главу нашей когда-то единой Русской (Руской, Руськой) Церкви, киевского митрополита Герасима. В чем-то, мы такие разные, но вновь оказались едиными.

Ольга Компаниец

© 2008, Zarusskiy.Org